И не косы там вовсе, а так, одно недоразумение. И снегопада прям такого тоже нет. Но все-таки, не прошло и пятидесяти трех с небольшим лет, как я начала седеть. Потихонечку так. Пока я на той стадии, когда есть соблазн выдернуть его, седой волос, понимая, что не нанесешь значительного урона с позволения сказать шевелюре.
Сам факт появления седых волос меня нисколько не пугает и не расстраивает. Глупо делать вид, что тебе восемнадцать, когда тебе пятьдесят три с хвостиком. Меня расстраивает другое. Эти пока еще единичные седые волосы выглядят как-то по-другому. Они не только белые, что понятно. Они какие-то мертвые что ли. Перекрученные все, жесткие. И еще более лучше тонкие, чем мои нормальные. А куда уже тоньше то? Одна стригшая меня парикмехерша как-то сказал: вот досада, столько волос, но какие же они тонкие! И мне как-то неуютно представить свою голову, всю сплошь покрытую вот такими еще более лучше тонкими, мертвыми и перекрученными волосами.
Придется стричься налысо.
Сам факт появления седых волос меня нисколько не пугает и не расстраивает. Глупо делать вид, что тебе восемнадцать, когда тебе пятьдесят три с хвостиком. Меня расстраивает другое. Эти пока еще единичные седые волосы выглядят как-то по-другому. Они не только белые, что понятно. Они какие-то мертвые что ли. Перекрученные все, жесткие. И еще более лучше тонкие, чем мои нормальные. А куда уже тоньше то? Одна стригшая меня парикмехерша как-то сказал: вот досада, столько волос, но какие же они тонкие! И мне как-то неуютно представить свою голову, всю сплошь покрытую вот такими еще более лучше тонкими, мертвыми и перекрученными волосами.
Придется стричься налысо.